Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Галковский как специалист по инвестициям в недвижимость

В Париже добрые люди пригласили Галковского в гости, напоили, накормили. И вот результат:


*****Справа виден уродливый дом. Это через карликовую речку начинается пролетарский район, окна его многоэтажных бараков выходят на жилища, так сказать, "подонков среднего класса", к которым принадлежат гостеприимные хозяева. Если пройти сквозь их дом, то оказываешься на длинной улице, с частными домиками.

Саму улицу, к сожалению не удалось снять из-за темноты. Площадь приусадебных территорий - несколько соток. Все это хозяйство возникло на бросовой земле, распределялось на льготных условиях.

На мой взгляд, с хозяевами сыграло злую шутку советское стремление к экономии. Они живут во Франции уже давно (кажется более 10 лет), но так и не поняли, что это общество СТАРОЕ, там все давно продано, куплено, оценено, встроено в систему ценностей. Поэтому любая экономия как ЭКОНОМИЯ автоматически вызывает соответствующие последствия. То есть вы можете во Франции купить ботинки на 40% дешевле средней цены. Но это будут ботинки, которые стоят на 40% дешевле и к вам будут относиться как к человеку который носит ботинки, которые стоят на 40% дешевле. Дом хозяев в глазах русского человека их точки отсчёта (год 1991) есть Мечта. Для французов, даже их соседей по несчастью, это Приговор. "Гипсокартон" - приговор. "Нет подвала" - приговор. "Электрическое отопление" - приговор. Думаю, над ними все смеются. И конечно обманывают. Обманули с якобы дешевым участком, обманули со строительством (смотрел я кладочку - БЕЗ ЛЮБВИ сделано) и т.д. и т.п. *****
http://www.livejournal.com/users/galkovsky/38986.html




Занятно. Ко всем своим многочисленным достоинствам, Галковский еще и крупный специалист по инвестициям в парижскую недвижимость. Судя по этому тексту, во Франции в высшее общество только при наличии подвала пускают. Наверное, они в этих подвалах масонские ритуалы с сексуальными оргиями устраивают. Только почему электрическое отопление он признаком плебейства считает? Какое надо?

Вообще, Галковский - совок совком. Причем, даже не московский совок, а глубоко провинциальный. Механизм поддержания социального статуса среди "уважаемых людей" Урюпинска или Копейска он в этом тексте более или менее верно описал.

О производителях огурцов, рыночной экономике и ЛКНах

Либеральный "Огонек" в статье о производителях огурцов под Москвой описывает прелести российской рыночной экономики:


Владислав устраивает нам небольшую экскурсию. С гордостью показывает прекрасно отстроенный дом, машину -- все это ему принесло огуречное дело.

-- Мы с женой окончили Бауманское училище и работали в Луховицах на производстве МиГов. Год работали, два -- и никак не могли купить себе квартиру. Чувствовали, что никак не можем вытянуться. И тогда, как все, купили себе небольшую дачу, переехали в деревню, и за несколько лет и квартиру себе купили, и машину, и новый дом построили.

О счастливых временах сейчас только ходят милые слухи и воспоминания.

-- Мы тогда собирались по 2 -- 3 человека, арендовали грузовик и ехали на весь день в Москву, -- вспоминает Алексей Карандашов. -- Ехали в столицу с огурцами, возвращались с холодильником, с телевизором. А кто уже все по мелочам купил, те копили. За сезон покупали «жигули».

Проблемы у луховицкого огурца начались лет пять назад. Все рынки оказались «разобранными», просто так торговать луховичанам не давали.

-- Сейчас нас не пускают на московские рынки, -- говорит Антонина Зубина. -- Они говорят: мол, зачем вам мучиться, ездить в Москву, мы у вас сами все купим! И сами все покупают: к нам каждый день приезжают пара-тройка азербайджанцев и торгуются. Но как нам приходится им скидывать! Сейчас мы продаем им по 15 рублей за килограмм. Но они брать огурцы уже не хотят. Говорят: давай дешевле. Если мы им скинем еще, прибыли у нас никакой не будет. И так уже большая часть людей перестала заниматься огурцами, а скоро и вообще таких не останется! Не выгодное это дело стало!

Рядом с домом Антонины Петровны сидят бабушки и сетуют на свою судьбу. Уже почти вечер. С утра они собрали свой урожай, а перекупщики все никак не подъезжают за товаром...

-- Мы никакой химией огурцы не обрабатываем, -- говорит Любовь Викторовна. -- Их надо реализовывать быстро: утром собираем, вечером сдаем -- на следующее утро их надо продавать. Если сегодня азербайджанцы не приедут, к завтрашнему дню огурцы уже пропадут. 300 килограммов добра придется коровам отдать.

Сегодня перекупщики уже приходили. Просили отдать за 10 рублей килограмм. Местные отказались.

-- Но толку-то? Все равно кто-нибудь сегодня до вечера за десятку отдаст! Цену держать бабушки не умеют.

По прогнозам местных жителей, огуречное дело в Луховицах закончится лет через 15 -- 20. Когда помрут все бабушки и дедушки -- они сейчас занимаются этим просто по инерции. («А что мы еще в жизни можем делать?»)

Наука и бизнес

Я заметил в ЖЖ много научных сотрудников из советских шестидесятников, часто ноющих, что их научную деятельность не ценят и не финансируют (причем, не только в России, но и на западе). Между тем, мне доводилось сталкиваться с примерами совсем иного отношения к этой проблеме. О двух таких примерах я и хочу сейчас рассказать.

Несколько лет назад я работал в одном довольно среднем научном центре в одной западноевропейской стране. Мне надо было взять на работу постдока, был объявлен конкурс, пришло много аппликаций, как обычно. Среди них была одна от молодой (лет 30) гречанки. Из ее CV следовало, что она закончила университет в Греции, затем аспирантуру в США, год отработала постдоком в Швейцарии (кажется). Затем же произошло следующее. В Греции ее родители владели фабрикой. Дела на этой фабрике пошли плохо, она несла убытки, все шло к банкротству. Эта девушка взяла на себе работу генерального менеджера фабрики и за несколько лет выправила дела и сделала компанию высокодоходной. После чего решила вернуться в любимую науку, вот на постдока подала. На интервью она дала понять, что размер зарплаты ей безразличен.

Там же у меня был один аспирант, которого я ценил очень низко. С одной стороны, у него напрочь отсутствовала экспериментально-инженерная изюминка, а с другой, его математико-теоретический уровень был ужасающе низким. Однажды, я сказал ему об этом с максимальной тактичностью на какую способен. Сказал, что сомневаюсь стоит ли ему этим заниматься, ибо хорошим специалистом ему все равно не стать. А что он тогда будет делать? Он же сказал, что этот вопрос его совершенно не беспокоит. Его родители владеют рестораном и он все свои студенческие и аспирантские годы работал менеджером этого ресторана. Иными словами, кусок хлеба у него всегда будет. Защитился он с трудом, но как же я ошибался, беспокоясь о его профессиональном будущем! Он получил такое большое количество очень хороших предложений и от университетов и от индустрии, какого я не видел ни у кого, ни до него, ни после. Он выбрал работу в одной известной крупной американской компании, с очень высокой зарплатой. Оттуда он писал мне, что целыми днями делает цветные слайды и выступает перед менеджерами и инвесторами. Затем он получил венчурный капитал под идею своего друга и организовал старт-ап компанию, где у него работало аж 70 человек. Причем, на мой взгляд, вся их деятельность была полнейшей и бесперспективной липой! Когда же он сказал мне размер своей зарплаты и всех бонусов, то я подумал, что занимаюсь в этой жизни чем-то ни тем. У он был в двух шагах от того, чтобы стать мультимиллионером, но пришел крах хайтековского пузыря и эта компания лопнула. Тем не менее, инвесторы, которые его необыкновенно высоко ценили, взяли его в свой инвестиционный фонд на весьма высокую менеджерскую должность.

Рыночная экономика и этнические меньшинства

Недавно в Америке вышла новая научная монография:
World on Fire: How Exporting Free Market Democracy Breeds Ethnic Hatred and Global Instability, 2003.

Автор книги - профессор сверхвлиятельной юридической школы Йельского университета (там, например, получили образование Клинтон и его жена). Вот здесь даже её рабочая страничка в университете:
http://www.law.yale.edu/outside/html/faculty/alc53/profile.htm

Книга посвящена следующему феномену: в какой-то стране бОльшая часть экономики и национального богатства оказывается в руках у некоего этнического меньшинства при весьма низком уровне жизни этноса, составляющего большинство населения страны. Приводится много примеров таких экономически доминирующих этнических меньшинств: китайцы в Юго-Восточной Азии, белые в Южной Африке и значительной части Латинской Америки, индусы в Восточной Африке, ливанцы в Западной Африке, и т.д. Сама автор книги - выходец из богатой китайской семьи с Филиппин и значительная часть монографии рассказывает именно о ситуации в этой стране, где китайцы, составляя менее 1% населения, владеют 70% экономики. Им принадлежат все 4 национальные авиакомпании, почти все банки, торговые центры и т.п. Почти все очень богатые люди в стране - китайцы. Исключение составляет лишь горстка коррумпированных политиков, кормящихся из тех же китайских рук. Этническим филиппинцам часто проходится сносить не только бедность, но и унижения: миллионы из них работают на китайцев, которые порой не стесняются говорить, что филиппинцы глупы и ленивы, а без работы на китайцев им бы осталось лишь подыхать среди крыс и помоек и т.п. Разумеется, такая ситуация порождает много ненависти. Все больше убийств китайцев, которые краине неохотно расследуются полицией, состоящей сплошь из этнических филиппинцев. Глобализация предоставляет ещё больше возможностей для экономически доминирующих меньшинств, благодаря их международным этническим связям.

На мой взгляд, довольна посредственная книга, без новых идей. Но есть одна очень интересная деталь: среди примеров экономически доминирующих меньшинств постоянно называются евреи в посткоммунистической России. Я лично в первый раз встречаю солидный западный источник, где говорится, что евреи в 90-ые годы завладели бОльшей частью национального богатства России. Причем, говорится это как нечто всем известное и очевидное.

А на Филиппинах я побывал несколько лет назад. И был просто поражен сходством с сегодняшней Россией.